Экспорт мяса растет ежегодно

Что такое интервенция? Это когда государство, пытаясь поддержать производителя, массово закупает его продукт. Нуждаются ли российские производители мяса в поддержке? Разумеется. Дело в том, что в России каждый раз в четвертом квартале в личных подсобных хозяйствах традиционно забивается на зиму много скота.

Мяса на рынке появляется в 1,5–2 раза больше, чем в любой другой квартал. И цены, конечно, падают. Производители несут убытки. И вот, допустим, государство решит мясо массово закупать. Отлично. Но что потом с ним делать? Мясо — не зерно, которое можно в 2008 году собрать, а в 2012-м пустить в продажу. Мясо — не молоко, которое можно сделать сухим и использовать в течение нескольких лет. Замороженная свинина, например, может храниться не более полугода. А затем ее нужно или съесть, или пустить в производство, или утилизировать. К тому же для хранения нужны морозильные камеры. А это расходы — на их покупку, техническую поддержку, электричество. Иными словами, хранить мясо и сложно, и дорого. Так что же делать? Как поддержать производителя?

Мне кажется, имеет смысл развивать экспорт мяса. Ведь еще несколько лет назад мы ввозили в Россию сотни тысяч тонн. А сейчас, спасибо санкциям, так развили производство, что экспортируем мясо сами. Если два года назад, например, мы продали за рубеж 50 тысяч тонн свинины, то в этом планируем продать уже 250 тысяч тонн — в пять раз больше! Наша свинина отлично продается в страны СНГ, во Вьетнам и в другие страны Юго-Восточной Азии.

Растет и экспорт куриного мяса — в основном в страны Ближнего Востока. Причем каждые три-четыре месяца для экспорта открывается новая страна. Вот в этом направлении, я считаю, нам и нужно дальше двигаться. Чем больше уходит на экспорт, тем лучше.