Над стачкой не заходит солнце

Приморский край

«Платон», ГЛОНАСС и губернатор

В Приморье начатый дальнобойщиками протест против «Платона» быстро приобрел общесоциальный характер. В ходе «антиплатоновского» митинга также звучали речи против системы «ЭРА-ГЛОНАСС» и губернатора.

Сперва приморские дальнобойщики, включившиеся во Всероссийскую акцию против повышения платы за проезд по дорогам, устроили «стоячую забастовку»: припарковались вдоль федеральной трассы на въезде во Владивосток, написав на кабинах лозунги против «Платона». Поначалу полиция отнеслась к происходящему лояльно, но уже назавтра здесь появились знаки, запрещающие остановку. В ГИБДД пояснили: на этом участке идет «уборка обочин». Соответствующую технику, правда, увидеть не удалось.

От митинга, прошедшего во Владивостоке 1 апреля, руководство приморского профсоюза перевозчиков открестилось, испугавшись «политической составляющей», из-за чего организаторами выступили закаленные активисты КПРФ. Неудивительно, что тематика митинга стала шире, тем более что «Платон» бьет отнюдь не только по дальнобойщикам. Поддержать автомобилистов пришли пешеходы — от пенсионеров до студентов, общим числом до 200 человек. Полиция следила не вмешиваясь.

Дальнобойщики считают «Платон» коррупционной схемой и не верят, что собранные деньги пустят на ремонт дорог: ведь они идут не в казну, как налоги, а близкой к «кому надо» фирме. Водители и без «Платона» платят транспортный налог и топливный акциз, но качество приморских дорог оставляет желать лучшего. Недавние аресты главы Примавтодора и курировавшего дороги вице-губернатора Ежова говорят сами за себя.

Другой темой митинга стала система «ЭРА-ГЛОНАСС»: оснащение б/у машины «тревожной кнопкой» (гаджет не сложнее мобильника) будет обходиться в Приморье в 27 тысяч рублей. Речь также шла о коррупции, росте цен и коммунальных платежей. В резолюцию митинга вошли требования об отмене «Платона» и обязательной установки «ЭРЫ-ГЛОНАСС» на подержанные автомобили, а заодно об отставке приморского губернатора Миклушевского.

ЕКАТЕРИНБУРГ

Продукты в избытке приносят местные жители

Более десяти суток продолжается всероссийская стачка дальнобойщиков, выступающих за отмену системы «Платон». В Екатеринбурге протестующие водители поставили на прикол свои большегрузы на 30-м километре ЕКАД — это единственное место, которое организаторам удалось согласовать с местными властями, готовыми отправить бунтарей подальше в лес, лишь бы поменьше народу их увидело.

На пятачке рядом с заправкой стоит около двадцати большегрузов, больше не помещается физически. Сотрудники ГИБДД ревностно следят за тем, чтобы никто не останавливался у обочины, поэтому дальнобойщики периодически сменяют друг друга: кто-то уезжает, освобождая место коллегам. Тут же жгут костры, на которых готовят еду. Продукты в избытке приносят местные жители и другие водители, сочувствующие дальнобойщикам. Правоохранители постоянно мониторят, не выпил ли кто из водителей водки. Протестующие не пьют принципиально. Протест в данном случае — не кураж, а проявление последней стадии отчаяния. Многие из уральцев не колесят по стране на своих грузовых автомобилях уже полтора года. Кто-то устроился в такси, кто-то просто без работы.

— Наша задача — убедить власть отменить «Платон», — заявил Андрей Гуров, участник стачки. — На наш взгляд, данная система незаконна, бесчеловечна и несправедлива. Также мы требуем объяснений, куда уходят деньги, собранные в рамках акциза на топливо. Почему эти деньги не идут на ремонт дорог?

С каждым из активных участников стачки проводятся профилактические беседы по инициативе полиции.

— Полицейские прежде всего требуют от нас, чтобы мы убрали плакаты и флаги с автомобилей, — рассказал Наиль Нигматуллин, один из активистов «Объединения перевозчиков России» в Екатеринбурге. — Давление осуществляется постоянно. Приходили ко мне домой «в гости», приходили к родителям… Представляется один из «гостей», обычно это полицейский, остальные остаются безымянными. Акцент делают на том, что это частная беседа, «чисто по-человечески». Пытаются выяснить, кто нам платит за организацию стачки. Как ты им объяснишь, что когда на тебе кредиты и детей кормить нечем, никаких «внешних» организаторов не нужно?

Как сообщает участник стачки дальнобойщиков Максим Фокин, полицейские постоянно собирают с участников объяснения, их беспокоит вопрос: как официально называется эта акция, не является ли собрание дальнобойщиков митингом, участников которого можно привлечь к ответственности? Пока правоохранители не определились, как реагировать на ответ дальнобойщиков, что они проводят бессрочное собрание. Участники обещают стоять до отмены «Платона». Примерно каждый второй частный владелец большегруза в области участвуют в «итальянской» забастовке, не выходя на трассу, а это в общей сложности до тысячи машин.

КУРГАН

Караван стоит

Около 1000 большегрузных фур стоят без движения в Зауралье — бастуют дальнобойщики. Водители одного из крупнейших транспортных узлов России на перекрестке Европы и Азии ждут, по их словам, «диалога с правительством».

Самые крупные города региона — Курган, Шумиха и Шадринск — стали центрами протестной акции, начавшейся 27 марта. В Кургане водители стояли на своих машинах на трассе «Байкал» (стоянка «Зауральский тракт») и на одноименной стоянке «Байкал» под Шумихой, между Челябинском и Курганом. В Шадринске протестовали возле кафе «Рублев» на трассе Шадринск—Челябинск. Демонстративная часть протеста длилась 2 дня. Потом началась «гаражная».

— В акции участвовали 260 человек, у всех — разное количество машин, но все они — частные перевозчики, участники рынка, — говорит координатор Объединения перевозчиков России (ОПР) в Зауралье, шадринец Николай Зверев. — В Шадринске до 1990-х было две крупных автоколонны, когда предприятия распались, люди остались без работы, и сами, без поддержки государства, развивали этот бизнес: в начале чинили машины, налаживали перевозки, а потом принесли новые, современные технологии.

Трасса «Байкал» проложена в Зауралье приблизительно параллельно Транссибу, по северному варианту Великого Шелкового пути, если вспомнить большую историю. Здесь одна из самых мощных транспортных развязок, а интенсивность движения большегрузов по Омскому мосту под Курганом равняется трафику на крупных европейских автобанах.

— География перевозок широка: Санкт-Петербург, Мурманск, Краснодар, Сочи, Владивосток, Уренгой. Поэтому мы и называемся «дальнобойщики»; но сейчас вот я в гараже, и передо мной 18 машин, — говорит Зверев.

«Платон» стал — и то не сразу — последней каплей. Соломинкой, упавшей на спину современного караванного верблюда — фур марок Volvo, Renault, DAF. Автопарк у зауральцев — современный, но эту продвинутость они выстрадали, как подчеркивают водители, сами, без помощи и поддержки государства.

— Нам говорят, что наши машины наносят урон дорогам. Это не так, наши машины специально сделаны для перевозок крупных грузов, а вот дороги у нас делаются не по ГОСТу, — возмущается Зверев.

Забастовка бьет по всей придорожной инфраструктуре — от кафе до станций техобслуживания, но водители непоколебимы: «Уберите «Платон!»

Сейчас зауральские перевозчики ждут встречи с заместителем губернатора региона, директором департамента промышленности, связи, транспорта и энергетики Курганской области Александром Константиновым — такой ответ обещан губернатором Алексеем Кокориным. Также среди требований бастующих — круглый стол с транспортной инспекцией, ГИБДД, транспортной прокуратурой региона. «Есть недопонимание всей проблематики, недопонимание того, что происходит», — формулирует зауральский координатор ОПР.

По его словам, давления на бастующих пока не оказывалось. Их надежда: «Мы хотим обратить на себя внимание и добиться диалога с правительством».

ВОЛГОГРАД

Чиновники обещают передать письмо в Москву

Крайний ряд дорожной полосы в районе Самарского разъезда, что в Дзержинском районе города, заняли около трех десятков большегрузов, выстроившихся в ряд друг за другом. Волгоградцы в курсе — это дальнобойщики бастуют против системы «Платон».

О том, что водители большегрузных машин намерены присоединиться к бессрочной акции протеста, старт которой дан 27 марта, сообщали местные СМИ.

Уже к полудню 27 марта на Самарском разъезде растянулась цепь из двух десятков фур отечественного и импортного производства. Водители по-хозяйски установили на придорожном участке автоприцеп, который стал мобильным пунктом и местом для проведения будущих переговоров с властями. Сюда принесли раскладные стулья и стол, газовый баллон и плитку, чтобы приготовить еду, чайник, пластиковую посуду, запасы продуктов и воды, средства связи, на всякий случай — медицинскую аптечку.

В течение дня большегрузы все прибывали. Водители ехали из разных районов Волгоградской области: Городищенского, Михайловского, Фроловского, Урюпинского, Светлоярского, Камышинского, Жирновского. Кому-то понадобилось преодолеть 50 километров до назначенного места проведения акции, кому-то — 200. Но ни один из них и сегодня уезжать не собирается — дальнобойщики намерены продолжать бессрочную акцию до тех пор, пока на них не обратят внимания чиновники и не выслушают их требования и предложения.

Водители фур говорят, что будут «стоять до последнего» — как минимум на неделю их еще хватит точно. А потом — прогнозируют серьезные последствия, в первую очередь, для рядовых волгоградцев. Ведь пока водители пьют чай в кабинах автомашин и слушают последние новости по радио, в волгоградские торговые сети некому везти товар. Антон Владимиров, участник акции, в этом уверен:

— Ситуация похожа на замкнутый круг. С решением проблемы с «Платоном», против которой выступают водители, решится и вопрос с наполнением магазинов города. Если наша акция затянется, пропадут молочные продукты, хлеб, овощи, фрукты. У торговых сетей есть своя транспортная служба, но нам ли не знать, что с перевозкой скоропортящихся товаров можем справиться только мы.

Роман Андронов — предприниматель, он уже несколько лет перевозит по стране различные грузы. Говорит, что его бизнес окружен со всех сторон разными налогами, всего их восемь. Непосильными для предпринимательской деятельности Андронов считает три дорожных налога, и прежде всего — «Платон». Расходы на оплату налоговых обязательств стали больше, чем прибыль.

— Работать практически бесплатно — это то, что мы вынуждены сейчас делать, — говорит Роман. — И мы собрались здесь, чтобы объяснить властям: «Платон» — жесткий и жестокий разорительный дорожный побор. Мы будем требовать его отмены или хотя бы реорганизации под транзитный транспорт.

На самом деле у волгоградских дальнобойщиков требований больше: отправить в отставку российское правительство, отменить транспортные налоги, наладить систему соблюдения режима труда и отдыха водителей большегрузов, для чего требуется развитая придорожная инфраструктура, предоставить перевозчикам обоснования расчетов размера акциза на топливо.

В толпе мужчин, принимающих участие в акции протеста, — симпатичная молодая женщина, чей прицеп использовали для обустройства мобильного пункта. Это Алла Бег, руководитель Союза грузоперевозчиков и предпринимателей Волгоградской области «Союз 34» и представитель Объединения перевозчиков России.

— Наша акция мирная, мы все законопослушные граждане, — говорит она. — Мы не перекрываем трассу, не устраиваем беспорядки, не мешаем движению. Но у нас есть требования и мы готовы их обсуждать. Мы хотим вести диалог с министром транспорта Соколовым, а не с его подчиненными, которые решений фактически не принимают…

Тем не менее на днях дальнобойщики встретились с Анатолием Васильевым, руководителем дорожного хозяйства Волгоградской области. Он сообщил участникам акции, что из числа региональных чиновников создана рабочая группа, которая попросила обосновать заявленные требования. Чтобы потом передать их в Москву, в правительство.

Ольга Бег говорит, что большинство волгоградцев с пониманием относится к происходящему. Горожане несут водителям к Самарскому разъезду теплые одеяла, продукты, питьевую воду.

— С нами постоянно находится патрульная машина и полицейские, — рассказывает Ольга Бег, — можно сказать, что защищают нас и охраняют…

Защищать водителей есть от кого. Не раз к месту проведения акции приезжали разные типы, подталкивали водителей к прекращению стачки: дескать, дома семья, дети, да и негоже идти против правительства и президента. Дальнобойщики в полемику не вступают, потому что, да — дома семья, дети, которых нужно кормить, но не на что — все доходы уходят в счет погашения дорожного побора.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

«И наутро я с новыми силами выхожу на дорогу…»

— Двадцать большегрузов на Московском шоссе — это, конечно, только знак, что «мы бастуем», — говорят петербургские дальнобойщики, — на самом деле участников акции протеста в сотни раз больше. Сколько точно — будет известно к 10 апреля. Сейчас протестующие заняты как раз тем, что пересчитывают коллег во всех регионах страны, выступающих против системы взимания платы «Платон». Задача непростая: только в Петербурге необходимо объехать более 200 стоянок, а в Ленинградской области и точек еще больше, и расстояния другие.

Кроме того, отмечают инициаторы забастовки, учесть нужно всех единомышленников, даже тех, кто не протестует в открытую.

— Изначально предусматривалось несколько форм участия в акции протеста, — рассказывает «Новой» представитель ОПР (Объединение перевозчиков России) в Петербурге Анатолий Шилов, — стоять на трассе, не выезжать со стоянок, не заправляться топливом, не брать грузы.

27 марта, когда стартовала Всероссийская забастовка дальнобойщиков, в Северной столице, по данным ОПР, к ней подключились около двух тысяч водителей. На 7 апреля координаторы ОПР насчитали в городе уже свыше пяти тысяч протестующих, и подсчет пока не завершен. С цифрами по Ленобласти еще сложнее, но, уверяют в Объединении перевозчиков, едва ли они меньше. В петербургском отделении ОПР вообще считают, что число выражающих недовольство «Платоном» в ближайшее время скорее вырастет, чем снизится, несмотря на все трудности, которые сейчас переживают дальнобойщики и их семьи.

— Да, мы все лишаемся прибыли, — признается Анатолий Шилов, — но если мы сегодня ее не лишимся, то через год-два потеряем всё. Лучше потерять малое. По большому счету и терять-то особо нечего — не те у нас зарплаты, чтобы переживать сильно. Мы себе другую работу найдем точно. А вот что будет с перевозками, с отраслью?

Конечное требование у участников акции протеста одно, уже не раз повторенное ими: переговоры с властью, которые приведут к отмене «Платона». Свой главный тезис они сформулировали так: «Мы не хотим перекрывать дороги — мы хотим диалога и справедливости». Была идея нарисовать плакат, но передумали, решили не провоцировать правоохранительные органы. Особенно удивляет водителей терпение людей и то, что обыватели не понимают прямой связи «Платона» и роста цен в магазинах. А главное — того, что дальнобойщики бьются не только за себя — а за всех.

— Коммерсанты-то на это готовы, — объясняют забастовщики, — но эту наценку они кладут на товар. Ведь ни один предприниматель не станет работать себе в ущерб, и в итоге эта плата — «Платон» — ложится на конечного потребителя. А это — мы все. И мы, и вы, и наши родственники. Мы же не воруем товар из фуры — мы его в магазине покупаем.

Петербургские большегрузы вдоль дороги стоят настолько аккуратно, а водители ведут себя так деликатно, что, может быть, по этой причине их до сих пор не трогает полиция — придраться не к чему. Единственный инцидент случился вечером 3 апреля: задержали и доставили в отдел полиции Пушкина (пригород Петербурга) петербургского активиста ОПР Вадима Яцука. Его соратники считают задержание незаконным: суть обвинений ни Яцуку, ни свидетелям происшествия неизвестна до сих пор. Формально задержанному вменили статью 20.2 КоАП РФ «Нарушение порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Однако коллеги с Московского шоссе утверждают: ни Яцук, ни они в тот день ничего не проводили — не до того было. Если как-то и могут истолковать случившееся, то лишь общегородским усилением вечером 3 апреля — Яцука взяли около 17 часов, вскоре после теракта в метро.

Как долго будут бастовать дальнобойщики в Петербурге? Вопрос для них самих самый сложный. Курят. Пожимают плечами. Отвечают: «До конца». Потом уточняют, что конца может быть два — или договор с чиновниками, или уход дальнобойщиков на другую работу. Что выгоднее власти?

— Иногда я надеюсь услышать ответ от верхов (ну или хотя бы какую-то позицию Кремля в отношении нас) и тогда включаю телевизор, который вообще-то не смотрю года два, — откровенничает на прощание Анатолий Шилов. — Включаю телик — а там всё зашибись!


МУРМАНСК

Бунтовать не по карману

В регионе стачку дальнобойщиков поддержали, по оценкам ее организаторов, процентов 10—15 от общего числа водителей большегрузов. Всего в регионе зарегистрировано около тысячи предпринимателей, занимающихся межобластными грузоперевозками, у многих работает не по одной машине.

Решились полностью встать только в одном населенном пункте — отдаленном поселке Ёна на юге области. С 27 марта ни один из водителей там не сел за руль. Держатся, покуда могут.

«Ёнские молодцы, стоят все, — говорит Мария Пазухина, председатель областного отделения Объединения перевозчиков России. — Сколько простоят, не знаю, мы себе сроков не устанавливали, по идее — до выполнения наших требований. Но остальные, большинство, ездят. Особенно те, кто работает на сетевые магазины. Поддерживают протест многие, но присоединиться не могут себе позволить».

В публичных акциях участвуют человек 50 в общей сложности. Акции эти разовые, точечные. Так начало протестов отметили, выбравшись на федеральную трассу в район поселка Пушной — в 60 километрах от Мурманска. Там полсотни водителей простояли несколько часов. Претензий со стороны полиции не было. Повторно о себе заявили 3 апреля, проехав по Мурманску колонной из семи фур и трех легковушек.

P.S. Последствия забастовки перевозчиков уже проявились, в ряде городов и регионов ощущается нехватка продовольственных продуктов, так как перевозки не осуществляются.